fb43a8b4

Каледин Сергей - Смиренное Кладбище



Сергей Каледин
Смиренное кладбище
...смиренное кладбище. Где нынче крест и тень ветвей.
1
- Вроде здесь... Да, здесь. Окно открой и под вяз уходи. Топор возьми,
корней много. Успеешь к одиннадцати? У них без отпевания. Смотри. Копай
глубже: специально просили. Не морщись. Не обидят...
Петрович показал Воробью чуть заметный холмик, заросший, без ограды. В
холмике торчал погнутый ржавый трафарет. Фамилии на нем не было - сошла со
временем. "Бесхоз толканули. Ясненько... - Воробей проводил взглядом
заведующего, воткнул официалку в холм. - Пахоты хватит, подбой под вяз
ковырять".
- Воробей! У них колода, не забудь! - крикнул издалека Петрович.
Вспомнив, что Воробей не слышит, вернулся: - Колода у них. Шире бери.
- Мать учи. Воробей ученый, - с поддельным раздражением отмахнулся
Лешка.
- Ну давай, - заторопился заведующий. - Кончишь - в контору скажи. А
где твой-то, Мишка?
Воробей не расслышал, присматривался к месту. Не очень-то развернешься:
сзади - два памятника; спереди - вяз чуть не из холма растет здоровый...
Землю кидать - только в стороны. Потом за досками надо к часовне идти. И
Мишка еще запропастился, сучий потрох.
Вчера вечером, правда, договорились, что Мишка с утра задержится:
поедет на Ваганьково за мраморной крошкой - цветники заливать. Воробей знал,
что быстро Мишка не обернется: пока купит, пока машину найдет, дай Бог, к
обеду успеть. И все-таки психота закипала. И до больницы-то заводился с
пол-оборота, ну а теперь до смешного доходило: спичка с первого раза не
чиркалась, или молоток где позабудет, или свет в сарае потух - глаза сырели
и начинала трясти ярость. И знал, что потом стыдно будет вспомнить, но
поделать с собой ничего не мог.
Воробей прикурил новую сигарету от первой, высосанной чуть не до
фильтра, языком привычно кинул ее в угол рта; взялся за блестящий
полированный черенок лопаты. Взглянул на часы: полдевятого. Будет к
одиннадцати яма, на то он и Воробей.
Он разметил будущую могилу: четыре лопаты - в головах, три - в ногах, и
так, чтобы в длину метра полтора, не более. Это окно, чтобы копать меньше.
На всю длину гроба потом подбоем выбирать надо. А раз гроб - колода - выше и
шире обычного, варшавского, то и подбой чуть не с самой поверхности, вглубь
удлиняя, выбирать придется. И стенки отвесно вести: заузишь, не дай Бог,
колода застрянет в распор - назад не вытянешь. Летом, правда, еще полбеды:
подтесать лопатами землю с боков - и залезет как миленький. А зимой - пиши
пропало: земля камeнная - лопатой не подтешешь. На крышку гроба приходится
прыгать, ломами шерудить. Какое уж тут, на хрен, благоговение к ритуалу.
Родичи выражаются, и на вознаграждении сказывается.
А попозже и по башке огрести можно. От товарищей.
Воробей с самого начала учил Мишку: когда колодa - бери шире, делай
лучше - плохо само выйдет. Без Воробья дорого бы стоила Мишке вся
кладбищенская премудрость. Еще научил копать; не гляди, что ребята до нормы
недобирают, с них спрос один, а с тебя, другой: ты временный.
Сезон пойдет - друг друга жрать будут, хрящи захрустят.
Не боись - прорвемся. Воробья держись - на пропадешь!
Воробей выплюнул окурок, поправил беретку. Ну, давай, инвалид! Залупи
им яму, чтоб навек Воробья запомнили! Жалко, одна могилка на сегодня задана:
когда работы мало, и психуешь больше, и сон дурной. Ладно, решил Воробей,
раз одна - я ее, голубушку, без ноги заделаю. Точно! Эх, не видит никто!
Воробей даже распрямился на секунду, посмотрел по сторонам. Вроде никого, а
может



Назад