fb43a8b4

Калинин Михаил - Горящий В Капле Зеркал



Михаил Калинин
Горящий в капле зеркал
Шелестело лето. Как на палитре неумелого художника, растущие вдоль
шоссе деревья смешались в невообразимой гамме зеленых оттенков.
Автомобиль набирал скорость. Двигатель работал уверенно и равномерно,
практически неслышно за ревом врывавшегося в открытые окна ветра.
Широкая полоса уставшего, размякшего от жара асфальта, растворяясь в
зыбком трепещущем воздухе, упиралась в небо.
День был практически в разгаре. Солнце нещадно палило, прожигая своими
лучами лакированную блестящую поверхность крыши, превращая кабину в
настоящую парилку. Двое парней внутри небрежно смахивали напряженно повисшие
перед глазами капельки пота. Застывший как желе воздух сжигал своим горячим
дыханием легкие. Одежда противно прилипла к мокрому утомленному высокой
температурой телу. В пепельнице дымилась сигарета, но курить ее ни у кого
просто не было ни сил, ни желания. Минеральная вода в большой пластмассовой
бутылке бесстыдно нагрелась и уже не могла спасать от жажды, служа
путешественникам лишь жалким подобием душа, смывающего с лица и волос
летящую от обочины пыль.
Начинался подъем и водитель практически до упора утопил в полу педаль
газа. Завороженный толи пьянящим ароматом быстроменяющихся пейзажей, толи
отупляющей разум жарой, пассажир пребывал в блаженной и сладостной истоме.
Непритязательная тихая музыка вырывалась из раскалившихся динамиков.
Обычная рабочая поездка, в обычный рабочий ,-только чересчур летний день.
Ничто не предвещало беду, все шло своим чередом и все было как всегда, но
вдруг, откуда ни возьмись появился многотонный груженный бензовоз. Едкий
запах солярки, черная гарь, вырывавшаяся из толстых никелированных выхлопных
труб и застилающая мрачным туманом лобовое стекло, заставили насторожиться.
Цистерна еле двигалась, и , догоняемая, неумолимо приближалась не желая
уступить дорогу. Из под ее колес вылетали комья мокрой, непонятно откуда
взявшейся в такую сухую погоду, жирной грязи, противно звякала подвешенная
сзади к бамперу цепь. Водитель моргнул фарами, просигналил, бесполезно -
грузовик не пропускал.
Тогда он решил обойти его справа, так как слева стояли разделительные
ограждения, он приготовился к маневру, но тут бензовоз резко вильнул, и,
освободив проезд, прижался к обочине. Как раз в этот самый момент, вместо
него, на той же полосе вырос огромный бетонный блок, судя по всему забытый
строителями после ремонта дороги. Раздался скрип тормозов, водитель тщетно
попытался справиться с рулем, но тот упрямо не захотел выворачивать. Уже
через миг сильнейший удар практически вмял машину в камень и отбросил в
сторону. Еще удар, звон бьющегося стекла, скрежет железа, невообразимые
человеческие вопли, искры волшебным фейерверком вырвались из-под кузова
перевернувшегося набок и летящего в бесконечность автомобиля и тут же
рассыпались кровавыми звездами по земле.
Он проснулся.
Бесконечный сотовый сон. Он преследует его, как опытный охотник
преследует свою добычу, играет с ней, заманивает, вроде отступает и вновь,
появляясь откуда ни возьмись, с новыми силами набрасывается. Изматывая ее,
он всегда знает, что последнее слово, последний выстрел, останется за ним.
Неважно сколько продлится действие, скверный театр одного актера и одного
зрителя, его интересует сам процесс , и только потом результат. Так и здесь:
редкая ночь проходит без безумно летящей машины, разбивающейся за доли
секунды вдребезги, внутри которой сидит он, Алексей. И в миллионный раз он
задает с



Назад