fb43a8b4

Калинина Дарья - Целый Вагон Невест



ДАРЬЯ КАЛИНИНА
ЦЕЛЫЙ ВАГОН НЕВЕСТ
Жених по переписке из Германии оказался действительно богатым
человеком. Правда, немного «подержанным» и староватым. Но зато повел себя как
истинный джентльмен: на случай своей смерти составил завещание исключительно в
пользу своей невесты. А случай и не заставил себя ждать — не по своей воле
вскоре Вернер отдал богу душу. В поисках завещания, припрятанного старикашкой в
доме, Анна случайно выясняет, что у нее была целая куча предшественниц из
России. Похоже, она стала очередной наивной дурочкой, клюнувшей на уловку этого
«брачного» проходимца. А тут еще ко всем неприятностям какой-то хмырь взялся
отстреливать всех претендентов на наследство Вернера...
Человек шел по лесу так же медленно, как и замерзал. Вокруг него на
много километров не было ни жилья, ни самих людей, поэтому ужасаться тому, как
выглядел сейчас путник, было некому, как некому и помочь ему. Человек посмотрел
на свои ноги и застонал сквозь зубы. От купленных недавно теплых ботинок
остались одни лохмотья. Китайская кожа не выдерживала ни критики, ни зимних
морозов. Человека спас ватник: он отрезал ножом несколько полос спереди и
обмотал их вокруг истерзанных ботинок. Ногам немедленно стало теплей, зато
стало холодно животу. Покончив с обувкой, он еще раз огляделся по сторонам и
прислушался. Шум погони стих еще два дня назад, и тогда мужчина сделал то, чего
не делал уже десять лет. Он заплакал, ибо решил, что судьба наконец-то
сжалилась над ним и дала ему шанс. Но сейчас да еще на голодный желудок жизнь
что-то перестала казаться ему той штукой, ради которой стоит жить.
Но он все же развел костер и долго наслаждался его теплом, с торжеством
думая, что на этот раз прославленные ищейки не смогли тягаться силами с ним и
повернули обратно. Но уже через час после того, как погас огонь и голод дал о
себе знать, в голову мужчине закралась предательская мыслишка: а ведь там, у
людей, от которых он сбежал, сейчас тепло и настал час ужина. Но природное
упрямство, не раз губившее его в прошлом, дало знать о себе и сейчас: он
продолжал идти вперед, не оглядываясь и не позволяя себе думать о возвращении.
Анна стояла в аэропорту Мюнхена и медленно закипала. Ее самолет
приземлился уже больше получаса назад, она прошла таможенный контроль и вопреки
собственным опасениям получила свой чемодан, а Вернера все еще нет. Наконец она
услышала знакомое по многим телефонным разговорам «Аннья!» и была заключена в
крепкие объятия Вернера, которого узнала с трудом. На фотографиях он выглядел
как-то не так. Не то чтобы значительно лучше, но все-таки не таким помятым и
морщинистым. К тому же его рост в письмах был Явно завышен. Видимо, ее чувства
отразились у нее на лице, потому что Вернёр поспешно затолкал Анну в такси, и
они поехали. По пути к его дому Аня с тоской вспоминала напутствие своей
ближайшей подруги Мариши.
— Два раза ты уже влипала в истории с этой Германией, — говорила ей
подруга. — Пора сделать выводы. Если и в третий раз обломится, значит, не
судьба.
Сам дом в отличие от хозяина Анну приятно удивил и порадовал. На
фотографиях, которые ей присылал Вернёр, дом целиком не умещался, поэтому и
сложилось неверное, так сказать, половинчатое о нем представление. На самом
деле в доме было целых четыре этажа вместо предполагаемых Анной двух плюс
мансарда. О самом женихе у Анны, оказывается, тоже сложилось неправильное
представление. Ему было вовсе не «чуть за сорок», а уже значительно ближе к
шестидесяти. Это Анна



Назад