fb43a8b4

Кальма Анна - Дети Горчичного Рая



АННА КАЛЬМА
ДЕТИ ГОРЧИЧНОГО РАЯ
1. Отпечатки пальцев
– Может быть, приступим? – спросил белокурый полицейский инспектор.
Сыщик Ньюмен, нагнув тяжелую голову, вглядывался в шеренгу школьников, в серьезные, пытливые глаза, устремленные на него со всех сторон.
Было раннее утро. Только что вымытые полы блестели, и вся школа пахла скипидаром и дешевым мылом. В широкие окна холла было видно серое, дождливое небо, совсем не похожее на апрельское, и кусок цементированного, скучного двора.

Каштаны еще не распустились, и сквозь их корявые сучья вдали торчала красная коробка двадцатиэтажного универсального магазина «Атенеум».
Дождь падал не переставая, но директор и учителя были в сборе. За преподавательским столом холодно блестели очки и золотые зубы МакМагона. Наклонясь, директор чтото рассказывал Хомеру – учителю математики, прозванному за уродливую внешность «Гориллой».

По своему обыкновению, ни директор, ни Хомер не обращали никакого внимания на второго учителя – Ричардсона, или Ричи, как ласково звали его школьники. И Ричи сидел с краю, отщепенцем, тонкий, молодой, с открытым, энергичным лицом.
– Итак, леди и джентльмены, прошу предъявить ваши фабричные марки, – провозгласил сыщик, стараясь шуткой рассеять гнетущее настроение.
Несколько мальчиков постарше угодливо засмеялись, но многие еще больше насупились.
– Ну, кто первый?
Ньюмен вытянул из шеренги прилизанного мальчика в полувоенной куртке. Белыми ресницами, бровями, волосами, всем своим обликом мальчик напоминал моль.
– Тебя как зовут?
– Фэниан МакМагон, сэр, – вытягиваясь, сказал он.
– Это мой сын, Ньюмен. – Директор МакМагон поднял голову, и очки его блеснули прямо на сыщика. – Он – один из лучших учеников и, кроме того, «орел» у бойскаутов.
– Отлично! – кивнул Ньюмен. – Значит, к нам не попадешь… Но снимки я всетаки думаю сделать.
– Пожалуйста, сэр! – Фэйни с готовностью протянул руки. – Это очень интересно, сэр. Я и сам хотел бы помогать полиции.
– Ладно, Фэниан. Вырастешь – возьму тебя в помощники, – опять пошутил Ньюмен.
Он отдал распоряжение лаборанту в белом халате, и тот проворно вынул из кожаного футляра несколько вращающихся валиков, тюбики с типографской краской и небольшие стеклянные пластинки. Лаборант выдавил немного краски, быстро и ровно раскатал ее валиком по стеклу и заставил Фэйни поочередно прикоснуться к стеклу пальцами правой руки.
– А теперь перенесем твои отпечатки на бумагу, – сказал Ньюмен и подставил Фэйни белый лист бумаги с расчерченными квадратами. – Ставь сюда большой палец, а сюда второй, а сюда средний, – командовал он.
И сын директора поочередно оставлял в каждом квадрате черный след одного из пальцев правой руки. То же сыщик проделал с левой рукой мальчика, а потом заставил его обмазать краской обе ладони и отпечатать их.
В шеренге школьников раздавался шепот. Ребята вытягивали шеи, стараясь увидеть всю процедуру дактилоскопирования.
– Значит, такого рисунка кожи нет больше ни у кого в мире? – спросил Фэйни.
– Рисунка капиллярных линий, – поправил его сыщик. – Да, сынок, они не повторяются. У каждого человека свое строение; по отпечаткам пальцев мы и обнаруживаем преступника. Поэтому, если ты задумал ограбить Национальный банк, тебе придется теперь бросить эту затею. – И сыщик захохотал, очень довольный своей остротой.
За Фэйни следующим в шеренге был маленький японец, по имени Минору Сано, с несмываемой, точно приклеенной, улыбкой. За эту улыбку и чрезмерную вежливость в школе его не любили, частенько поколачивали и насмеш



Назад