fb43a8b4

Каменецкий Александр - Канатка



Александр Каменецкий
КАНАТКА
В целом система представляет собой скрытое от постороннего
наблюдателя колесо (вал, ротор), влекущее по замкнутому контуру
череду дребезжащих металлических вагонов. Как правило, вагоны
прикреплены к стальному тросу, его еще называют канатом, --
отсюда и название. Впрочем, семейство канатных достаточно
разнообразно как в техническом смысле, так и в смысле
назначения. По сути, конечно, это назначение (функция, миссия)
ничего не меняет, хотя зачастую сказывается на устройстве
вагонов и стоимости проезда.
Вам, конечно, хоть раз в жизни доводилось пользоваться
услугами этого, с позволения сказать, транспорта. Возможно, в
детстве такое путешествие вызывало больше эмоций, нежели в
зрелом возрасте, но, повторим еще раз, все зависит от цели,
которую в каждом конкретном случае ставили себе создатели этого
медленного, громоздкого, но экологически безвредного
приспособления. Взять хотя бы фуникулер. Эта разновидность
максимально приближена к реальной жизни, протекающей за
пределами безлюдного, как правило, и неудобного для пешей
ходьбы пространства, скрасить которое и призван фуникулер.
Более всего он напоминает трамвай, лишенный, так сказать,
собственной воли: несмотря на внешнее сходство, вагоны
фуникулера непосредственно зависят от прицепленного к головному
вагону каната, влекомого все тем же невидимым колесом. Сходство
усиливается и рельсами, по которым движутся вагоны, но есть
одно отличие, которое не бросается в глаза, однако при
внимательном рассмотрении дискредитирует даже самую идею
сравнения с трамваем. На крыше каждого вагона установлено
небольшое блестящее колесико, которое движется по тонкому
канату; скорее всего, электричество там не проходит (незачем),
и это навершие созерцателю технически необразованному служит
как бы напоминанием о генеральном колесе (роторе, вале),
выступающем первопричиной происходящего. Впрочем, здесь есть
наверняка какой-либо полезный смысл, но вряд ли кто-либо из
пассажиров часто задумывается о нем.
Тбилисский фуникулер -- с него мы, пожалуй, начнем --
обладает одним признаком, который позволяет ему держаться в
стороне от иных, более или менее праздных собратьев. Он берет
начало у подножия величественной и древней горы Мтацминда --
надо ли говорить, что конечной точкой как раз и является ее
вершина. Пока вы проплываете под весьма крутым углом мимо
суровых и торжественных елей на склоне, ум склоняется к
аскетическим мыслям и вечным вопросам; если приглядеться к
лицам попутчиков-туристов, они испытывают почти то же самое.
Разговоры смолкают сами собой; мамы придерживают за плечи
внезапно угомонившихся малышей и сами впадают в некоторое
подобие транса, словно на похоронах начальника или народной
артистки. Это неизбежно, ведь вы приближаетесь к дорогим сердцу
каждого грузина могилам: на Мтацминде покоятся Грибоедов, Нина
Чавчавадзе и еще кто-то, чьи имена забываются сразу же после
того, как фуникулер отчалит обратно. Вообще-то в этом
путешествии есть нечто странное: наверху, где человеческое
сознание помещает блаженные небесные сферы, находятся
усыпальницы. Может быть, Мтацминда недостаточно высока, но если
вспомнить Гермеса Трисмегиста с его "что наверху, то и внизу",
выходит, все правильно. Лично мне видится здесь торжество
цивилизации: с помощью таких незамысловатых средств, как
рельсы, колесо и электричество путник с комфортом и в большой
компании посещает места, откуда, по некоторым сведениям, нет
возврата.
Киевский фуни



Назад