fb43a8b4

Камша Вера - Башня Ярости Всходы Ветра



sf_fantasy Вера Камша Башня Ярости: Всходы ветра Ничто не предвещает бури…
Но приближается время исполнения пророчеств.
Лишь те, кто видит больше обычных смертных, давно следят за наползающим безумием. Безумием, в которое будут вовлечены все жители Тарры — мирийцы и таянцы, атевы и эландцы, эльфы и орки, старые хранители и новые силы, родившиеся на больной земле.
В сумерках лжи и предательства брезжит свет трех звезд. Свет, что озарит дорогу тем, для кого честь и долг не пустые слова.
Время, когда каждому придется сделать выбор, пришло.
Но так далеко не суждено заглянуть даже прорицателям…
ru ru Roland ronaton@gmail.com FB Tools 2005-11-26 http://www.fenzin.org OCR and Spellcheck: Andy Kay 21 September 2003 26BDFB9B-EACA-41D9-84F4-5144A303A1DA 1.1 v 1.1 — дополнительное форматирование — (Faiber)
Башня ярости: Всходы ветра Эксмо Москва 2003 5-699-03517-6 Вера Камша
Башня Ярости: Всходы ветра
Александру Городницкому
Автор благодарит за оказанную помощь
Майка Гончарова, Александра Домогарова,
Даниила Мелинца, Юрия Нерсесова,
Илью Снопченко, Артема Хачатурянца
ВСТУПЛЕНИЕ
— Сердце, скажи мне, сердце, —
откуда горечь такая?
— Слишком горька, сеньор мой,
вода морская…
А море смеется
у края лагуны.
Пенные зубы,
лазурные губы…
Федерико Гарсиа Лорка[1]Улов был прямо-таки отменным. Теперь они не только отдадут старому Тенару долг, но и смогут купить новый парус. Полные сети, и не какой-нибудь там салаки, а настоящего черноспинца!

Густав — молодец! Ну и пусть никто, кроме них, не рискнул выйти в море! Шторма никакого нет, а рыбка-то — вот она!

Шестнадцатилетний Робер Кошон с обожанием посмотрел на сидящего у руля старшего брата. Густав — самый отчаянный парень на всем побережье и самый видный, недаром Арлетта отказывает всем женихам! Ох, и бесится же ее папаша, ну да Проклятый с ним!

Все равно Арлетта выйдет за Густава, хоть они с братом и беднее всех в Кер-Огасте. Пока беднее. Не пройдет и пяти лет, как у них будет все.

И новая лодка, и хороший дом, и даже праздничные сапоги.
— Не нравится мне это, — голос брата вернул Робера на грешную землю, вернее, на утлое рыбачье суденышко, — ты будешь смеяться, но этот зануда Юстин, похоже, прав. Будет шторм, и немалый, — брат с грустью посмотрел на добычу. — Проклятый! Вот ведь жалость!
— Ты чего? — не понял Робер.
— А того, что кидай все за борт!
— Это ж черноспинец!
— Да хоть стервья рыба![2] Жизнь дороже! — Брат, не дожидаясь ответа, принялся выбрасывать драгоценный улов. Робер, чуть не лопаясь с досады, бросился помогать. Еще живые рыбины возвращались в свою стихию, вряд ли сообразив, что с ними произошло.

Тяжело сидевшая в воде «Арлетта», освободившись от груза, весело закачалась на пока еще небольших волнах.
— Если выкрутимся, — пробормотал Густав, — носа из бухты не высуну, пока на небе хотя бы один хвост[3] будет!
Теперь Робер и сам видел, что дело плохо. Горизонт стремительно темнел, над головой неслась свора лохматых, рваных облаков, то заслоняя солнце, то выпуская его на свободу; из-за этой свистопляски море казалось полосатым. Черно-серое и ослепительно-серебряное сменяло друг друга, но туч становилось все больше, и яркие сполохи растворялись в свинцовой мгле.
«Арлетта» заплясала на волнах, как норовистая кобылка. Густав, убрав и тщательно закрепив парус, хмуро вглядывался в стремительно сужающийся горизонт. Шторм не заставил себя ждать.

Сначала налетел ветер, затем хлынул дождь, смешавшись с солеными брызгами. Робер поймал себя на том, что шепчет молитву святому Ж



Назад