fb43a8b4

Камша Вера - Белая Ель



ВЕРА КАМША
БЕЛАЯ ЕЛЬ
Аннотация
Действие происходит в мире Кэртианы в первой трети Круга Молний. В Золотых Землях господствует эсператизм, старые боги и их спутники объявлены демонами, все, связанное с былыми верованиями находится под запретом, но какое дело до этого древним созданиям, чьи пути порой пересекаются с дорогами смертных?
Часть 1
Весна
Глава 1
1
Бабочка была огромной даже для фульги. Золотая, с черными и алыми пятнами, она кокетливо складывала и расправляла зубчатые крылышки. Такие яркие на фоне растрескавшейся грязно-белой плиты!
Анна Транке на цыпочках подошла поближе и торопливо зашептала:
— Летунья-огнянка, фульга-золотянка, полетай, покружи, суженого покажи.
Золотые крылышки дрогнули, бабочка взлетела, покружилась над усыпанным алыми и белыми лепестками камнем и уверенно полетела на Рассвет, суля молодого и красивого жениха. Без сомнения молодого Марка Дисского! Анна мечтательно улыбнулась и подбежала к двоюродной сестре.
— Аполка, гляди, еще одна. Теперь ты.
Худенькая, зеленоглазая Аполка с сомнением глянула на порхающую фульгу и покачала головой.
— Анна, мне в это лето рано еще.
— Вот еще! — Анна шутливо топнула ножкой и весело выкрикнула в пахнущее акацией и жасмином небо. — Фульга, сестричка, огненная птичка, полетай, погляди, мужа Аполке найди!
Бабочка, словно ждала приглашения, весело запорхала вокруг девушек, поднимаясь все выше и выше, пока не скрылась среди ветвей цветущей акации, древней, но все еще живой. Анна торопливо сорвала веточку жасмина и приколола к корсажу кузины, закрепляя колдовство.
— Смотри, не потеряй!
— Не потеряю, — Аполка шутливо прикрыла белый цветок руками, — мой, никому не отдам.
Алые бабочки-фульги, вылетавшие в месяц Весенних Молний, приносили удачу и предсказывали судьбу. В Уэрте в это верили так же свято, как в то, что жасмин и акация отвращают зло.
— Вот вы где, — герцог Шарский с видимым удовольствием оглядел дочь и племянницу, — Анна, беги-ка домой, к нам гости едут. Помоги тетке. А ты, Аполка, постой.
— Фульга, она все знает, — хмыкнула Анна, подобрала красные юбки и исчезла среди кустов.
— Опять гадали? — укоризненно покачал головой герцог, — и опять здесь?
— Тут красиво, — Аполка виновато улыбнулась, — и потом ты же все приказал закопать.
— Приказал, — буркнул герцог, — только этой крысе все мало. Он хочет, чтоб я их разбил. Или, того хуже, в море кинул.
— Отец, — глазищи Аполки стали еще больше, — ты же этого не сделаешь?
— Нет, конечно, — огрызнулся господарь, словно говорил не с родной дочерью, а с докучливым легатом, — святоша отмутит воду и назад, а нам здесь жить. Уж лучше с попами собачиться, чем с Охотниками!
Аполка перевела дух. Она любила старую акацию, на которую в свой шестнадцатый Излом повязала алую с золотом ленту. Знал ли об этом отец?
Герцог Шарский поймал взгляд дочери, и притянул ее к себе, заставив опуститься на нагретый солнцем камень. Девушка с готовностью примостилось рядом с отцом, она любила эти разговоры, нечастые, и оттого особенно желанные. Герцог Шарский задумчиво глядел на кружащиеся в воздухе лепестки, меж которых танцевали две фульги.
— Ты же знаешь, я тебя никогда не принуждал, — начал отец. Это было правдой. Мать и бабушка, те порой приказывали, отец — никогда. Именно поэтому Аполка не могла сказать ему «нет».

Девушка прижалась щекой к затянутому в атлас плечу, боясь и ожидая того, что сейчас услышит.
— Котенок, я бы хотел, что б ты всегда была рядом, но дочерей растят не для себя. Конечно, не дело отдавать тебя раньш



Назад