fb43a8b4

Камша Вера - Хроники Арции 5-2



Вера Камша
Башня Ярости (Книга 2 — Всходы ветра)
(Хроники Арции-5)
Книга вторая
Всходы ветра
Александру Городницкому
Автор благодарит за оказанную помощь
Майка Гончарова, Александра Домогарова,
Даниила Мелинца, Юрия Нерсесова,
Илью Снопченко, Артема Хачатурянца
ВСТУПЛЕНИЕ
— Сердце, скажи мне, сердце, —
откуда горечь такая?
— Слишком горька, сеньор мой,
вода морская...
А море смеется
у края лагуны.
Пенные зубы,
лазурные губы...
Федерико Гарсиа Лорка
[Перевод А. Геелскула.]
Улов был прямо-таки отменным. Теперь они не только отдадут старому Тенару долг, но и смогут купить новый парус. Полные сети, и не какой-нибудь там салаки, а настоящего черноспинца! Густав — молодец!

Ну и пусть никто, кроме них, не рискнул выйти в море! Шторма никакого нет, а рыбка-то — вот она! Шестнадцатилетний Робер Кошон с обожанием посмотрел на сидящего у руля старшего брата.

Густав — самый отчаянный парень на всем побережье и самый видный, недаром Арлетта отказывает всем женихам! Ох, и бесится же ее папаша, ну да Проклятый с ним! Все равно Арлетта выйдет за Густава, хоть они с братом и беднее всех в Кер-Огасте. Пока беднее.

Не пройдет и пяти лет, как у них будет все. И новая лодка, и хороший дом, и даже праздничные сапоги.
— Не нравится мне это, — голос брата вернул Робера на грешную землю, вернее, на утлое рыбачье суденышко, — ты будешь смеяться, но этот зануда Юстин, похоже, прав. Будет шторм, и немалый, — брат с грустью посмотрел на добычу. — Проклятый! Вот ведь жалость!
— Ты чего? — не понял Робер.
— А того, что кидай все за борт!
— Это ж черноспинец!
— Да хоть стервья рыба! [Рыбаки считают, что за запретной чертой водится стервья рыба, в голове которой находятся драгоценные камни.] Жизнь дороже! — Брат, не дожидаясь ответа, принялся выбрасывать драгоценный улов. Робер, чуть не лопаясь с досады, бросился помогать.

Еще живые рыбины возвращались в свою стихию, вряд ли сообразив, что с ними произошло. Тяжело сидевшая в воде «Арлетта», освободившись от груза, весело закачалась на пока еще небольших волнах.
— Если выкрутимся, — пробормотал Густав, — носа из бухты не высуну, пока на небе хотя бы один хвост [Хвост, точнее, «лисий хвост», так на берегу Сельдяного моря называют облака, появление которых вечером предвещает на следующий день бурю.] будет!
Теперь Робер и сам видел, что дело плохо. Горизонт стремительно темнел, над головой неслась свора лохматых, рваных облаков, то заслоняя солнце, то выпуская его на свободу; из-за этой свистопляски море казалось полосатым. Черно-серое и ослепительно-серебряное сменяло друг друга, но туч становилось все больше, и яркие сполохи растворялись в свинцовой мгле.
«Арлетта» заплясала на волнах, как норовистая кобылка. Густав, убрав и тщательно закрепив парус, хмуро вглядывался в стремительно сужающийся горизонт. Шторм не заставил себя ждать. Сначала налетел ветер, затем хлынул дождь, смешавшись с солеными брызгами.

Робер поймал себя на том, что шепчет молитву святому Жозефу и святому Луи. И зачем только их понесло на промысел?! Брат одернул куртку из просмоленной парусины — на кожаную по милости пьянчуги-отца у них не было денег — и заорал:
— Держись!
Робер торопливо вцепился в попавшуюся под руки снасть, и вовремя. Суденышко грубо швырнуло в сторону, оно изрядно черпнуло бортом, но выровнялось. Густав, воспользовавшись коротким затишьем, умудрился развернуть лодку, встретив новый порыв ветра бейдевинд. «Арлетту» раскачивало вперед и назад, куда-то несло, она то взлетала к самым тучам, то проваливал



Назад