fb43a8b4

Канторович Лев Владимирович - Полковник Коршунов



Лев Владимирович КАНТОРОВИЧ
ПОЛКОВНИК КОРШУНОВ
Повесть
________________________________________________________________
ОГЛАВЛЕНИЕ:
Глава первая. ( 1 2 3 4 5 )
Глава вторая. ( 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 )
Глава третья. ( 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 )
Глава четвертая. ( 1 2 3 4 5 )
Глава пятая. ( 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 )
Глава шестая. ( 1 2 3 4 5 6 )
________________________________________________________________
ГЛАВА ПЕРВАЯ
1
Лошади задыхались в снегу.
Наверху, в горах, шел снег, и ветер кружил в воздухе белые хлопья.
Облака закрывали долину и подножья гор. Иногда порыв ветра разрывал
облака, и тогда ненадолго была видна земля внизу с реками, с пятнами леса.
Изредка очень далеко поблескивало солнце. В эти минуты ощущалась высота.
Потом снова облака заволакивали долину, и ощущение высоты почти исчезало.
Люди чувствовали только крутизну подъема, холод и недостаток воздуха в
легких. Кровь приливала к голове, кровь колотилась в висках. Люди дышали
часто, широко раскрывали рты, и воздуха все-таки не хватало. Мороз обжигал
зубы. У многих бойцов были обморожены лица и руки, некоторые шли хромая,
едва передвигая ноги, и часто останавливались. Гребень перевала был закрыт
облаками. Эти облака были белее и легче, чем облака внизу, но гребня
перевала не было видно, и казалось, что подъем никогда не кончится. Отряд
забирался выше и выше. Лошади задыхались, и бойцы вели их в поводу.
Все выбились из сил.
Отряд шел совсем медленно. Потом передние остановились. Идущие сзади
натыкались на спины идущих впереди, на занесенные снегом крупы лошадей и
тоже останавливались. Бойцы садились прямо на снег, и многие сразу
засыпали. Что произошло впереди, никто не знал.
Тогда мимо неподвижного отряда прошел командир. Он шел тяжело и
слегка хромал. Он вел вороного жеребца. Жеребец храпел и фыркал.
Командир проходил, и бойцы поворачивали головы и следили за ним.
Несколько человек поднялись и пошли за ним.
Клочья облаков налетали на склон перевала. Мороз усиливался, и туман
оседал ледяной коркой на одежде, оружии, лицах людей.
Командир шел, зигзагами подымаясь вверх, мимо своего измученного
отряда. Жеребец тянул повод, скользил и спотыкался на камнях, кое-где
торчащих из-под снега.
Командир шел молча, стиснув зубы и нагнув голову вперед. Дышать было
трудно, и от прилива крови тупо болела голова, но хуже всего было с левой
ногой. Ногу он, кажется, отморозил. Ту самую ногу, которая совсем недавно
зажила после раны. Пуля пробила икру на два сантиметра выше голенища.
Врач, делавший перевязку, еще смеялся, что басмач поберег новый сапог
командира. С ногой пришлось провозиться две недели, и она иногда ныла по
ночам и была очень чувствительна, а теперь, кажется, командир отморозил
ее. Идти становилось труднее, боль усиливалась, и командир хромал все
больше и больше. Ветер бросал в лицо колючую ледяную пыль, хлестал по
глазам, забивал нос и рот. Командир шел не останавливаясь.
Из сумятицы снежных хлопьев навстречу командиру вышел, также ведя в
поводу свою лошадь, его помощник.
- Что там? - хрипло сказал командир.
Голос не слушался, голос был слишком тихим. Командир крикнул:
- Степан, почему стал? Почему стал отряд, спрашиваю?
Степан остановился, отворачиваясь от снежного вихря и закрывая лицо
руками. Он молчал, пока командир не подошел вплотную к нему.
- Ну? Что там у тебя?
- Нет дороги. Лавиной завалило тропу. Или не туда пришли?
- Пришли туда. Дорога здесь. Пошел.
И командир двинулся вперед, толкнув Степа



Назад